Кажется, прошло столько времени с того момента когда Малфой-Мэнор перестал быть домом для Драко… он уже не мог назвать точную дату, хотя когда-то казалось, что может. Слишком много произошло с тех пор – смерть отца, падение Темного Лорда, исчезновение Поттера…
По правде говоря, нельзя было сказать, что Драко сильно огорчило второе. Он, как и каждый нормальный волшебник, который понимал, к чему приведет победа Темного Лорда – и несмотря на то, что его отец был правой рукой Волан-де-Морта, Драко хотел, чтоб этого изверга уничтожили. (примечание автора: и ничего удивительного, что Драко не разделял мнение своего отца - он же Малфой, а Малфои, как известно, вообще особы упрямые и эгоистичные; да и Драко этот красноглазый урод вообще никогда не нравился)
Но два других обстоятельства…
- Нет… - прошептал молодой человек.
Нет… это было давно, слишком давно и слишком больно чтобы вспоминать об этом. И он не вспоминал. Он просто запретил себе это делать. Иначе он просто не смог бы жить дальше.
А жить было нужно… кому?.. Для кого?.. Зачем?.. ответов не было, но Драко жил. Наверное, только из-за фамилии - ведь Малфои не совершают самоубийства: это выражение слабости, а Малфои не могут показывать своих слабостей.
И Драко жил. Он женился на какой-то аристократичной дурочке и со временем даже полюбил ее (насколько Малфои вообще могут любить), но брак просуществовал недолго – всего 3 года. Жена Драко умерла почти сразу после рождения сына – она прожила после этого только полгода. На похоронах мужчина даже не плакал - да и не особо он сожалел.
Теперь единственным смыслом его жизни стал полугодовалый Франциск. Драко не любил это имя, поэтому называл сына просто Франс. Он был удивительно похож на Драко - впрочем, как и сам Драко на Люциуса, а тот в свою очередь на своего отца и так далее… наверное, Франс был единственным человеком, которого Драко мог еще любить по-настоящему.

Молодой человек тряхнул головой, отгоняя наваждение. Он огляделся по сторонам – прошел уже довольно много, погрузившись в свои воспоминания. Драко достал из кармана мантии сигарету и затянулся.
Вдруг словно из-под земли перед блондином возник автобус и распахнул двери, приглашая его внутрь. На улице было прохладно, и молодой человек уже успел замерзнуть – несмотря на зимнюю мантию, – а из автобуса веяло теплом… и Драко не смог устоять.
«Ну-ну, Малфой, едешь на магловском автобусе?! И куда только катится мир?!» – саркастически заявил внутренний голос. Успокаивая себя тем, что его здесь никто не держит и он сможет сойти с этого чертового автобуса когда пожелает – и тем что такси все равно бы пришлось ждать, а он и так замерз, – Драко купил билет и стал высматривать свободное место. Устроившись у окна, блондин стал рассматривать приезжавшие мимо машины.
Кажется, начинался дождь. Драко любил и ненавидел дождь, потому что тот был очень похож на его жизнь, и юноше становилось легче, когда он смотрел на дождь, который как будто плакал вместо него – ведь Малфои не плачут, а кто может запретить плакать дождю?
Автобус остановился, чтобы впустить новую партию пассажиров. Внимание Драко привлек высокий шатен. Он смутно кого-то напомнил молодому человеку. Блондин закрыл глаза…

…длинные ноги, переплетенные с его ногами…сильная загорелая грудь на его, бледной как мрамор… нежные розовые губы шепчут ему на ухо: «Люблю тебя… люблю … тебя… тебя…» Хочется прижаться к этим губам, целовать их и никогда не отпускать… целовать, пока не закончится воздух в легких; и не останавливаться, когда закончится… хочется умереть в этом поцелуе – но умереть с ним, только с ним, потому что жить без него еще больнее, невыносимо больнее…
Но лучше знать, что он умер, чем не знать ничего; лелеять надежду в сердце и не давать ей умереть потому, что кажется – если умрет надежда, то он умрет вместе с ней…

Драко открыл глаза. Худенькая фигурка, даже скорее болезненно худая, заставляла его выглядеть моложе, чем он есть на самом деле - Драко почему-то чувствовал это. Шатен поднял на него глаза («Зеленые… зеленые?...зеленые!..»), ярко-синие, и вдруг… его лицо исказилось гримасой боли и отчаянья и он рухнул на пол.
Драко как во сне соскочил с сидения и подбежал к шатену. Лицо того было бледное как мел, челюсть сильно сжата, а рука прижата ко лбу. Драко похолодел, внутри все сжалось, как будто кто-то скрутил его внутренности как мокрое белье для отжима.

…Гарри лежал на кровати, сжавшись в комочек, руки были прижаты ко лбу, а губа закушена до крови. Драко, вышедший из ванны, рванулся к мальчику; он прижал к себе дрожащего гриффиндорца, успокаивающе гладил по голове и осыпал поцелуями все, до чего мог дотянутся. Наконец Гарри опустил руки, и Драко заметил, как по лбу мальчика стекает тонкая струйка крови…
- Как ты?
- Нормально… ОН что-то затевает, я чувствую. Драко, мне страшно…
- Не бойся котенок.

Это было перед последней битвой… той битвой, где Драко потерял двух самых близких людей (несмотря ни на что Драко любил своего отца - как отца, а не как любовника!..) Тело отца он нашел среди мертвых после конца битвы, а Гарри… его не было ни среди мертвых, ни среди живых. Он просто исчез…

Драко приподнял голову юноши. Тот все еще был без сознания.
Молодой человек поднял шатена на руки и повернулся к водителю.
- Остановите автобус! - потребовал Драко.
- Нужно «скорую» вызвать, может, он больной какой…
- Эпилепсия у него! - выкрикнул кто-то из пассажиров.
- Не надо! - голос блондина прогремел над всеми остальными. - Это мой друг, ему просто надо домой.
Водитель попытался что-то возразить, но Драко пресек эту попытку фирменным малфоевским взглядом.
Юноша вышел, неся на руках бесчувственного шатена. Прямо перед ним притормозило такси, и через секунду оно уже несло двух пассажиров в Малфой-Мэнор.