1

- Да ты змея, Поттер.

Он прищуривается и по-малфоевски мерзостно ухмыляется. Я бы тоже на его месте ухмылялся. Застукать Поттера, мечтательно пускающего на луну слюни в Астрономической башне и запустить ему в спину Ступефай - это ли не по-слизерински, это ли не повод для гордости? Я стою, привалившись плечом к стене, как нелепый манекен и с шипением выдыхаю воздух сквозь зубы - единственное, что могу делать под заклинанием.

- Гаррри, - издевательски выдыхает Малфой прямо мне в ухо, перекатывая "р" на языке, как конфету.

Что, придурок, нравится мое имя? Уродливый гаденыш.

- Уродливый? - светлая бровь слегка изгибается, а сам хорек чуть ли не прилипает ко мне вплотную.

Я мысленно закатываю глаза. Легилимент хренов. Только этого не хватало.

Малфой отклеивается от меня и сосредоточенно шевелит губами, одновременно взмахивая палочкой. Затем наклоняется и начинает копошиться где-то на уровне моих бедер. Я опускаю глаза, пытаясь увидеть, что там происходит, и через мгновение чувствую, как запястье обхватывает гладкий холодный металл. Ах ты, сучонок, насмотрелся маггловской порнухи?

- Нет, Поттер, у магов вполне достаточно своих изобретений, - хмыкает Малфой, возясь со второй рукой, - Фините Инкантатем. Силенцио!

Я дергаюсь скорее инстинктивно, понимая, что это бесполезно. Хорек умудрился трансфигурировать два камня из кладки стены в скобы, к которым я надежно прикован наручниками. Не знаю, что он собирается делать, но мысли мне в голову лезут самые пошлые, и ко всему стоит так, что почти больно. Малфой безошибочно угадывает мое состояние и вжимается бедрами в пах, вытягивая из меня беззвучный стон.

- Сучка, - ласково говорит он, когда я, не удержавшись, подаюсь бедрами навстречу, и жестко впивается в мои губы.

Мне уже не смешно и не весело, все, чего я хочу - это вывернуться из проклятых наручников, подмять под себя изобретательного поганца и трахнуть его прямо здесь, на холодном полу.

- Какие мы грозные, - дыхание Малфоя сбивается на полуслове, когда он отрывается от моих губ.

Слишком увлеченный выражением лица Малфоя и трением члена о его бедро, я не замечаю, как узкая ладонь проникает мне в штаны. Очухиваюсь, только почувствовав настойчивое давление между ягодиц. Моментально зверею - концентрированный поток магии поднимается изнутри, вырываясь наружу. Наручники жалобно бряцают об пол, скобы разлетаются на куски, а Малфоя отбрасывает чуть ли не к противоположной стене. В два прыжка оказываюсь рядом, не давая ему подняться, и придавливаю мерзавца всем телом к полу.

- Решил разнообразить секс, извращенец? - ухмыляюсь и несильно бью белобрысой башкой об пол.

- Ты же сам хотел, - бормочет он, не прекращая тереться и извиваться подо мной.

Я скатываюсь, рывком сдираю его штаны. Вздергиваю на себя за бедра так, что он почти садится на мои колени. Нетерпеливо приспускаю джинсы вместе с трусами, плюю на пальцы и несколькими движениями размазываю слюну между ягодиц Малфоя. Резко вхожу, и он вскрикивает от боли. Все-таки это не смазка - больно даже мне. Задерживаюсь буквально на пару секунд - больше хорек не заслужил, и начинаю вколачиваться в дрожащее, подающееся навстречу тело. С каждым толчком повторяя, как заевшая пластинка:

- Запомни. Уже. Гаденыш. Я. Не. Снизу!

2

На секунду я даже думаю, что Поттер не дождался меня и ушел. Проморгавшись и привыкнув к полумраку, обнаруживаю, что он действительно не дождался меня. Надежда всего волшебного мира спит, лежа на животе и занимая всю немаленькую двуспальную кровать. Тихо подхожу и устраиваюсь у него между широко раздвинутых ног. Пока я всеми силами отбрыкивался от Снейпа, этот засранец успел устроить грандиозный бардак в Выручай-комнате, помыться и нагло задрыхнуть, не потрудившись одеться. Нависаю над ним и утыкаюсь носом в шею, вдыхая восхитительный запах – кокосового шампуня, солнца и чего-то детского.

Наши с Поттером отношения - это противостояние. От квиддича до секса. Да во всем он впереди меня. Разве что кроме изощренности и изобретательности подколов. На любой мой шаг ему есть что противопоставить. Я думал впечатлить его легилименцией, а в ответ мне продемонстрировали стихийную невербальную магию высшего класса. Я на какое-то мгновение почти пожалел Риддла.

Поттер выглядит так беззащитно и соблазнительно, что невозможно удержаться. Начинаю легко его гладить, трогать везде, куда только могу дотянуться. Он хмурится и протестующе мычит, но не меняет позы. Через несколько долгих минут добираюсь до ягодиц, раздвигаю половинки и быстро, но настойчиво, касаюсь языком ануса. Тут же отстраняюсь, ожидая реакции, но, похоже, золотой мальчик спит действительно крепко. Ободренный тем, что до сих пор не улетел в противоположный конец комнаты, я перехожу к более активным действиям. Продолжая ласкать языком, подсовываю руку ему под бедра и приятно удивляюсь - у Поттера стоит, и еще как.

Спустя некоторое время Поттер уже стонет и выпячивает зад. Перед моими глазами к этому моменту пляшут черные точки. Хочу его до чертиков. Чуть ли не выпрыгивая из штанов от нетерпения, приподнимаюсь, нависая над вожделенным телом. Хватаю тюбик с прикроватной тумбочки. Внезапно Поттер рывком переворачивается, сгребает меня в охапку и подминает под себя. Я готов зареветь от разочарования – чертов придурок все это время притворялся спящим, чтобы поймать меня на месте преступления.

- Подлый, хитрый хорек, - мурлычет Поттер и отнимает у меня тюбик, зубами открывая колпачок.

Распахиваю глаза, чувствуя, как в ягодицы упирается что-то холодное, и пытаюсь спихнуть с себя этого недоумка. Поттер тяжелый, как тролль, и такой же сильный, и все, чего я добиваюсь - это еще более сильного давления сверху. Он сжимает меня так, что из горла непроизвольно вырывается полузадушенный всхлип, совершенно не подобающий моей аристократической особе. Не знаю, наверное, трахаться с Поттером изначально противоречит малфоевскому кодексу, но в данный момент я не успеваю развить столь интересную мысль.

Поттер выдавливает прозрачную массу прямо мне в задницу, не заботясь о том, что половина тут же размазывается по простыне. Я брыкаюсь и пытаюсь вырваться. Не вовремя успеваю подумать, что сценарий «насильник-жертва» у нас вечен. И как бы секс ни начинался, заканчивается он всегда одинаково.

Я расслабляюсь, пытаясь преодолеть неприятные ощущения от первого проникновения. В голову приходит шальная мысль. Цепляю взгляд Поттера – зрачки расширены так, что почти закрывают зеленую радужку – и легко проникаю в его разум. Вихрь чужих чувств ослепляет – безмерное наслаждение, ощущение превосходства, похоть, страсть, нежность и… Меня вышвыривает с такой силой, что я инстинктивно сжимаюсь в ожидании физической боли.

- Не делай так больше, гаденыш, - шипит Поттер, продолжая ритмично в меня вколачиваться.

В его голосе наравне с показной злостью явно различается смятение. Осознание того, что было почти увидено, подсмотрено, ударяет в мозг горячей волной адреналина, и удовольствие становится нестерпимым. В паху раскручивается тугая спираль, я кричу и выгибаюсь, вцепившись Поттеру в плечи. Несколькими секундами позже он замирает, глухо рычит и покрывается мурашками с ног до головы. Я прижимаюсь, обвиваю, прилепляюсь к нему, пытаясь почувствовать эту дрожь всем телом.

Он сползает с меня и устраивается рядом, по-хозяйски перебрасывая через грудь тяжелую руку.

- Серьезно, Малфой, не вздумай это повторить.

Я улыбаюсь про себя. Не знаю, что именно он имеет в виду, но я однозначно попробую еще и то, и другое.

А есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно не важно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть (c)

3

На часах десять минут первого, когда мы одновременно оказываемся возле Выручай-комнаты. По чуть нахмуренным бровям Малфоя можно догадаться, что он возмущен моим опозданием. Видимо, эти десять минут мне надлежало смиренно его ждать. Сволочь слизеринская. Еще, небось, и копается сейчас в моих мыслях. Губы хорька искривляются в усмешке, в подтверждение моей догадке. Делаю страшные глаза, и он резко перестает улыбаться, а заодно и шерстить мои мозги. Я вдруг пугаюсь того, насколько хорошо мы понимаем друг друга без слов. Как будто мы пара. Как будто мы друзья. Разозлившись на себя за эти мысли, я грубо хватаю его за плечо и впихиваю в комнату.

- Эй, полегче, придурок, - выплевывает Малфой. Отпихивает меня и демонстративно отворачивается.

- Хочешь, чтобы я был нежным, моя девочка? – приторно-сладким голосом протягиваю я - честное слово, от него же и научился. И наслаждаюсь пунцовыми пятнами на бледных щеках.

Иногда мы с нашими больными отношениями напоминаем мне маггловских фехтовальщиков. Выпад, укол, шаг вперед, прыжок назад. Постоянное противостояние, напряжение, адреналин. Передышки лишь на несколько минут после очередного оргазма, когда нет сил сразу же вживаться в привычный образ. Когда мы бездумно валяемся рядом, касаясь друг друга. Это невероятно хорошо – чувствовать сопротивление, борьбу, подчинение, власть. С Гермионой я могу быть терпелив и послушен. Способен часами выслушивать нытье Рона. С гриффиндорцами я всегда знаю, когда остановиться, чтобы не обидеть, не наговорить глупостей. С Малфоем все не так. С ним нет границ, мы просто вытягиваем друг из друга всю желчь и злость, весь отрицательный заряд, что постепенно накапливается внутри. Мы отдаем и берем столько, сколько можем взять. Ну, пока что больше отдает он, но я не уверен, что смогу долго сопротивляться его настойчивости.

- Гарри, - тихо говорит Малфой, и я чувствую легкое прикосновение к груди. Подозреваю, что мою последнюю мысль он подслушал.

Только сейчас я замечаю, что мы стоим возле двери уже минут пять, каждый погруженный в свои мысли. Пожимаю плечами, мол, отстань, хорек, и направляюсь к небольшому траходрому, скромно именуемому кроватью. Мы сюда трахаться пришли или как?

Малфой тенью следует за мной. Я плюхаюсь на кровать, увлекая за собой и его. Легкое тело накрывает меня, и я с наслаждением обхватываю его ногами и руками. Вжимаю в себя, он тихо охает и пытается приподняться, отвоевать себе немного воздуха.

Лежа снизу не так легко его контролировать и я перекатываюсь на привычное положение сверху.

- Малфой, - опять он брыкается, не надоело еще? – Актер херов, тебе же нравится, -

он толкается в меня бедрами и просовывает руки под ремень на брюках. Я невольно улыбаюсь, предсказуемо ощущая ладони на заднице.

- Ну, ты же любишь, когда я сопротивляюсь, - белобрысая сволочь ухмыляется и широко разводит бедра.

Я лапаю его между ног, за ягодицы, щиплю соски. Он жмурится и стонет напоказ, как девчонка. Как шлюха в борделе.

Небольшой кулак довольно ощутимо врезается мне в солнечное сплетение. Я прекращаю атаку и пытаюсь восстановить дыхание. Тем временем змееныш выскальзывает из-под меня, вытаскивает палочку и изящным пассом привязывает меня к кровати.

- Шлюха в борделе? – Малфой щурится и, кажется, опять заводит любимую песню.

- Малфой, ты же знаешь, - примирительно говорю я, - или ты снизу, или траха не будет.

- Хорошо, - неожиданно легко соглашается он. Снимает заклинание, поворачивается и, судя по всему, собирается уходить.

Сил моих нет, я его хочу до боли в яйцах, а он продолжает свои спектакли. Ловлю за запястье и силой возвращаю на кровать.

- Ты хочешь извиниться? – Малфой картинно приподнимает брови.

- Хочу, - автоматически киваю. Так, чтобы у него не зародилось и тени сомнений в том, что я ни капли не раскаиваюсь.

Приглушенный свет от камина сглаживает острые черты лица. Малфой облизывает губы и я, как завороженный, тянусь к нему. Поцелуй выходит нежным и удивительно вкусным. Наверное, так мы еще не целовались.

Он легко толкает меня в грудь, вынуждая лечь на спину. Ненароком провожу рукой ему между ног и удивляюсь – как он с такой эрекцией умудряется еще ломать комедию. Малфой снова перемещается наверх, и я решаю - фиг с ним, пусть поиграется.

Он действительно хорош, этот гаденыш. Когда хочет, доводит меня до исступления, даже не прикасаясь к члену. Наверное, именно этим и доводит. Такое блаженство, хочется закрыть глаза и отдаться на милость потрясающе умелых рук. Но он именно на это и рассчитывает, так что нельзя терять бдительность. Пощады не будет. Вот и сейчас его палец ощущается там, где не надо, а серые глазища умоляют, и весь он такой трепетный и настойчивый…

- Малфой, - тяжело выдыхаю я, - нет.

Сегодня я с ним не слишком груб - в утешение за очередную обломавшуюся попытку.

Когда мы, уставшие и вымотанные, подходим к двери, чтобы разойтись в разные стороны, он медлит.

- Ты не думал, что этот раз может быть последним? – спрашивает Малфой, и по интонации невозможно понять, о чем он думает.

- Для меня все что угодно в любой момент может оказаться последним, - буркаю я.

Наверное, это звучит очень пафосно, потому что глаза у Малфоя начинают подозрительно блестеть. Он чуть наклоняет голову, и я с облегчением вижу, что это всего лишь игра света.

- Ты не шлюха в борделе, - ляпаю я прежде, чем уйти в другую сторону.

Малфой выглядит так, будто ожидает подвоха. Не расслабляйся, белобрысый. Ты - моя личная шлюха.

4

Сегодня у меня день Поттера. С нашей последней встречи прошло пять лет, а у меня, блять, опять день Поттера.

Просто потому, что я утром увидел мальчишку с растрепанной черной шевелюрой, до боли напомнившей мне очкастого придурка. И теперь это все, о чем я думаю целый день. Поттер приказывающий, хищно улыбающийся Поттер, Поттер, кончающий в меня горячей спермой. Поттер, который, наконец, окончательно выжил.

Я женат, и я урод. Моральный, конечно. Я ненавижу ее, хотя Астория идеальна во всем. Даже удивительно, что она родилась не в семье Малфоев. За год совместной жизни она переняла все мои привычки и, стараясь во всем мне подражать, стала совершенно невыносима. Эта ненависть не такая, которой я ненавидел Поттера. Он был одержимостью, а Астория... Хочется просто - чтобы ее не было.

Огромный лайнер, на котором мы пу-те-шест-ву-ем, вызывает у меня только приступ морской болезни. Больше своей жены я ненавижу только вынужденное безделье. Астория же весела и восторжена. Она перезнакомилась с половиной пассажиров и теперь чинно с кем-то беседует, устроившись в шезлонге на палубе. Я не переношу слоя жирного крема, которым приходится покрывать все тело, чтобы не стать похожим на пережареный окорок. Поэтому я на время от нее отделался и сбежал в бар.

Напиваться до беспамятства не хочется. Поэтому я болтаю в стакане виски кубики льда, изредка потягивая небольшими глотками мерзкую жидкость. И искренне возмущаюсь, когда кто-то бесцеремонно подсаживается напротив, гремя ножками стула по деревянному полу. Собираясь выдать гневную тираду по поводу нарушенного покоя, поднимаю глаза и столбенею. Мальчишка, который со спины напомнил мне Поттера, испортив и без того поганый день, сидит напротив и нагло ухмыляется. И, что хуже всего, это и есть Поттер.

- Привет, Малфой, - весело говорит он, развалившись на стуле, как у себя дома, - угостишь меня?

Пошел на хуй, думаю я про себя, жестом подзывая официанта.

Поттер тянет виски, и пялится мне в глаза. Мысли скачут, как взбесившиеся кролики, и я пускаю в ход все самообладание, чтобы сохранить безразличное выражение на лице. Он ни хрена не изменился. Ни в чем, разве что одет более-менее сносно. Для круиза.

- Чем занимаешься? - нарушает молчание Поттер.

- Пью виски с одним малознакомым придурком, - автоматически отвечаю я.

Он щурит глаза и едва заметно улыбается.

- А в жизни?

- Работаю, - неохотно говорю я. - Колдопсихологом.

Лицо напротив слегка вытягивается, видно, что мои слова произвели впечатление. Да, это значит, что я вижу ауру человека и практически могу предсказать его действия в ближайшие несколько минут. А если мы немного поговорим - то и в ближайшие несколько лет.

- Пустил навыки легилименции в мирное русло? - Поттер быстро приходит в себя, и я чувствую, как он блокирует от меня свой разум.

- А ты свою стихийную магию, насколько я знаю, нет, - парирую я.

Мальчик-страдающий-неизлечимым-комплексом-героя, естественно, пошел в аврорат. И, естественно, сунулся в самое пекло. И даже самая вшивая газетенка в Лондоне об этом двести раз написала.

- Что я чувствую? - герой всей магической Британии как всегда действует прямо.

- Любопытство. Усталость. Настороженность. Похоть, - так же в лоб отвечаю я, а затем наклоняюсь ближе к нему, - ты ведь на задании, Поттер, не так ли? Так что советую последнее засунуть себе в задницу.

- Я засуну, - немедленно ухмыляется лохматый кретин. - Только нечто другое. И не в свою.

5

Он меня избегает. Нет - он от меня бегает. С нашей посиделки в баре я лишь несколько раз видел удаляющуюся белобрысую макушку. Он цепляется за свою жену, как за спасательный круг. Хотя она его абсолютно не интересует - не нужно быть легилиментом, чтобы понять это. К сожалению, я так и не овладел этим навыком в совершенстве, хватает со скрипом только на дубовый ментальный щит. Требующий огромных усилий, зато непробиваемый.

Я преследую Малфоя с одержимостью маньяка. Задания, как такового, нет - держать в поле зрения нескольких подозрительных субъектов, и только. Высокопоставленные министерские работники готовы дорого платить за свою безопасность. Поэтому, пользуясь возможностью, я хожу за Малфоем по пятам, заставляя изрядно нервничать.

Пять лет я о нем не думал. Слишком много всего было - отходил от последней битвы, учился на аврора. А тут как обухом по голове, будто я вернулся в прошлое и преследую гаденыша в темных коридорах Хогвартса.

Через три дня он попадается. Не выдержал общества своей бледной крысы и остался в каюте, наверняка сославшись на головную боль или какую-то другую правдоподобную чушь. На двери несколько запирающих, но я с легкостью вскрываю их одно за другим. Боится, хорек.

Малфой свешивается через иллюминатор над темной водой. При виде худощавой фигуры и обтянутого тканью зада, у меня пересыхает в горле. Снаружи шумно, Малфой не слышал, как я вошел, и не подозревает о надвигающейся опасности.

На нем легкие трикотажные штаны - он явно не собирался никуда выходить в ближайшее время. Что ж, ухмыляюсь я про себя, и не выйдет. Бесшумно приблизившись, с силой тяну его штаны вниз вместе с трусами. Не даю белобрысому прийти в себя и обхватываю поперек талии, прижав руки к бокам. Вжимаюсь пахом в округлые ягодицы, и только теперь понимаю, насколько возбужден. Малфой брыкается и пытается вырваться, но в его положении это практически невозможно. Я наваливаюсь сильнее, вынуждая его еще сильнее нагнуться вперед.

- Поттер, идиот, я же упаду! - орет он, отчаянно крутясь и выгибаясь в моих руках.

- Я тебя держу, сладкий, неужели ты мне не доверяешь? - с издевкой шепчу ему в ухо, мазнув предварительно губами по шее.

Малфой скрипит зубами и не отвечает. Его лицо полыхает от стыда и унижения, даже шея красная.

- Что я чувствую? - я настойчиво трусь ноющим членом о его задницу. Собственные джинсы ужасно мешают, но я не рискую отпустить гаденыша, чтобы решить эту проблему.

- Поттер, ты конченый мудак, - шипит Малфой, - ты хочешь трахаться, как животное, и это знаешь и без меня!

Я прислушиваюсь к себе и понимаю, что, действительно, больше ничего и нет. Желание настолько сильное, что смело все остальные чувства подчистую. Мне кажется, я кончу прямо сейчас, даже не успев раздеться. Я изо всех сил швыряю Малфоя на кровать, он ударяется белобрысой башкой о стену и обмякает, сдавленно охнув. Плюхаюсь на него сверху, и меня прошибает пот - он что, отключился? Сползаю, сажусь рядом и пытаюсь нашарить в кармане палочку. Змееныш пользуется заминкой, подрывается, и подминает меня под себя. Я не знаю, что сильнее - злость от того, что он меня в очередной раз обвел вокруг пальца, или облегчение от того, что с ним все в порядке.

- Не вздумай рыпаться, кретин, - рявкает Малфой, и вдруг присасывается ко мне в жестком, причиняющем боль поцелуе.

Он хочет не меньше меня - елозит сверху, мнет, щиплет. Метками оставляет синяки и засосы. Несколькими движениями скидывает путающиеся на щиколотках штаны, а затем и майку. Он такой же тощий, как и в школе, разве что мышцы чуть рельефнее. Весь угловатый и неудобный, как будто состоящий из одних локтей и коленок, но мне он срывает крышу. Тем, что он - Малфой, скользкий двуличный слизеринец, пусть и бывший. Мой Малфой.

Тот странно надо мной дергается. Слышал мою мысль, наверняка. Ну и хрен с ним. Пока что меня занимает лишь то, что я слишком одет. Малфой, как будто угадав - нет, прочитав мои мысли - раздевает меня заклинанием и отшвыривает палочку куда-то в сторону. Я думаю, что вот теперь можно его, наконец, скрутить, но тут он опускается на меня, прикасается обнаженной кожей и меня прошибает, как током. Я шлепаю ладони на задницу Малфоя и начинаю мять и гладить, рязводя в стороны. Мы, наверное, как два сумашедших со стороны - не знаем, что делать раньше, драться или трахаться.

В этот раз Малфой меня удивлет, не покушаясь на мои тылы. Я был уверен, что он попытается восстановить справедливость, тем более спустя столько времени. Но он сам опускается сверху, и двигается, сводя меня с ума. Выставляя напоказ гибкое белое тело.

Когда все заканчивается, он падает сверху, мокрый, дрожащий и, как тогда, пытается почувствовать руками мою дрожь. Мы лежим несколько минут, до тех пор, пока Малфой не пытается залезть в мои мысли, а я не выпихиваю его оттуда щитом.

Он встает, кривясь и смешно расставляя ноги. Я широко ухмыляюсь - да, за это время у него вряд ли кто-то был. Жена не в счет. Затем Малфой совершенно бесцеремонно хватает меня за плечи и тянет с кровати. Я подчиняюсь, наверное, еще не отойдя от ошеломительного оргазма. И в мгновение ока оказываюсь за дверью абсолютно голый. В морду летят мои шмотки, и сваливаются бесформеной кучей у ног. Ухмыляющаяся физиономия Малфоя исчезает в дверном проеме со словами:

- Ни хрена Поттер, а цветы, конфеты? Чтобы я был твоим, сначала нужно меня завоевать!

Записан

А есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно не важно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть (c)

Вонг

Юный еще краснофорумец

Если ты будешь верить в меня, я буду верить в тебя

6

Я продираю глаза утром, и какое-то время тупо пялюсь в потолок, вспоминая вчерашние события. Скашиваю глаза - Астория спит рядом, на спине, чинно сложив руки на груди. Хоть в гроб клади, думаю я про себя, и перевожу взгляд обратно - потолок милее. Тело сладко ноет, анус саднит, и это бесстыдно, похабно приятно. Чувствовать себя наконец-то хорошо оттраханным. Вчера мне так хотелось, что даже не было сил на любимую игру "попробуй-поиметь-Поттера". Самое ужасное, что ни наличие жены, ни то, что мы не виделись пять лет с Поттером, не смогло меня сдержать. Когда я его увидел, нет - почувствовал, мозги размягчились и вытекли через уши, зато член стал каменным. Потом я вел себя как шлюха, и что самое досадное, именно этого мне и хотелось - чувствовать себя ведомым, подчиненным. И член внутрь. Я, наверное, изрядно удивил этим Поттера. Впрочем, он не жаловался.

Зато теперь мне стоит ожидать ответного удара. Хотя, это невероятно абсурдно. Он пришел, напал на беззащитного меня, поимел, а теперь я лежу и размышляю о том, как он будет мне мстить. Подумаешь, выставил его за дверь. Голого. Надо же было как-то восстановить вселенское равновесие зла и добра.

В какой-то момент я ловлю себя на том, что думаю, как бы отреагировал отец, если бы я бросил Асторию. Брак был навязан им, я ее никогда не любил и даже не притворялся. Мысль о том, что я бы бросил ее ради Поттера, ужасает, и я окончательно просыпаюсь.

День проходит как в тумане. Я односложно отвечаю на вопросы жены и думаю, что в следующий раз мы с Поттером не будем заниматься сексом в моей каюте. Это, в конце концов, довольно-таки рискованно - одно дело мирно развестись, и совсем другое оказаться застуканным с поттеровским членом в заднице.

Поттера нигде нет. Не то чтобы я ищу встречи, но ни разу на него не наткнуться в течение дня - это странно.

Ночью я долго ворочаюсь и не могу заснуть. После полутора часов бесполезных попыток я перелезаю через Асторию и, накинув халат, выползаю на палубу. Облокачиваюсь на перила и таращусь на темные волны.

- Любишь море? - вот и Поттер обнаружился.

- Не то чтобы, - поворачиваюсь к нему всем корпусом и пристально разглядываю, - только не спрашивай, почему тогда я здесь. Не хочу об этом говорить.

Поттер пожимает плечами, мол, не хочешь - не надо. С минуту мы молчим и смотрим друг на друга. Я вдруг предельно ясно понимаю, что нам не о чем разговаривать за пределами постели. И не было никогда. Осторожно заглядываю в сознание Поттера и удивляюсь - он думает о том же самом. Сканирую его ауру. Он умиротворен, спокоен, и ему... уютно? Никогда бы не подумал... Поттер прерывает мою мысль, придвигаясь ближе. Его пальцы ложатся на мой подбородок и притягивают к себе. Вторая рука уверенно ложится на талию, губы касаются губ. Он целует меня нежно-нежно, а я потихоньку впадаю в ступор. Это недобитый-мать-его-герой, или что? Его подменили? Или он слишком серьезно воспринял мои слова о цветах и конфетах? Его язык продолжает ласкать мой рот, облизывает, посасывает, и я чувствую себя ванильным пудингом.

- Поттер, что с тобой сегодня? - спрашиваю я, когда он наконец прерывает поцелуй. - Только не говори, что в твоей каюте меня ждет еще и поздний ужин при свечах.

- Нет, - улыбается, и я убеждаюсь, что мозги ему серьезно переклинило. Он никогда не улыбался мне так, как своим друзьям, обычно всегда копировал мою же ухмылку.

Тем временем Поттер продолжает, очевидно, намереваясь меня добить:

- Но я могу тебе это устроить, когда вернемся в Лондон.

Я в буквальном смысле слова теряю дар речи, а Поттер прижимается сильнее и кладет подбородок на плечо. Мы стоим как два столба - два обнявшихся столба - напротив моей каюты, и я понимаю, что уже ничего не понимаю.

-Что тебе от меня надо? - наконец выдавливаю я и пытаюсь отстраниться, чтобы посмотреть в честные зеленые очи.

Он и так знает, что я не могу устоять перед ним. Он и так знает, что стоит ему позвать меня - и я обматерю его по полной, дам по морде, но приду. Мерлин знает, чего он ждал эти пять лет, если до сих пор хочет меня.

- Тебя, - Поттер таращится на меня своими глазищами и, кажется, он вполне серьезен. - Я хочу тебя, целиком и полностью. Хочу узнать, кто ты на самом деле.

Я усмехаюсь. Еще бы, кто не хочет себе ручного Малфоя. Поттер - я всерьез начинаю думать, что он тоже умеет читать мысли - только добавляет масла в огонь:

- И чтобы ел с рук.

7

Спасибо Мерлину за Джинни, с которой мы к моменту свадьбы мирно договорились о вечной дружбе. У нее есть огромный дом и резиновый счет на свое имя. У меня же - прикрытие и полная свобода действий.

Малфой в прострации, я, в общем-то, тоже. Понятия не имею, что на меня нашло, но меня несло и я не мог остановиться. Наличие у Малфоя жены показалось личным оскорблением, а наша встреча на лайнере - знаком свыше. Еще большим откровением оказался сам Малфой, его запах, его вкус - весь он как будто затопил собой мой разум. В какой-то момент мне показалось, что я свихнулся, так четко стояли перед глазами воспоминания времен Хогвартса.

Оказавшись выставленным за дверь, я действительно некоторое время продумываю планы мести. Но затем мысли перетекают в не то чтобы более мирное, но однозначно другое русло. Если я хочу Малфоя - он у меня будет. То, что хорька тянет ко мне не меньше, чем меня к нему, очень обнадеживает, но теперь хочется большего. Теперь я хочу поиметь его душу.

8

Поттер меня пугает. С тех пор как я вернулся из своего персонального ада, именуемого круизом, он не дает мне покоя. Он появляется везде, куда бы я ни пошел. У него абсолютно нет рамок - может сорвать меня с работы, из дома, посреди ночи, когда угодно. Я держусь, как могу, но в большинстве случаев это сильнее меня. Почти три безумных недели мы встречаемся чуть ли не каждый день. Трахаемся, как ненормальные, грыземся друг с другом и иногда даже выбираемся из постели куда-нибудь в отдаленные районы Лондона. Где, по словам Поттера, он меня выгуливает. Что обычно служит поводом для очередной словесной перепалки. Я без конца повторяю, какой он придурок и как меня достал, но на самом деле понимаю, что эти пять лет без него не чувствовал себя живым.

Когда он пропадает на два дня, я не нахожу себе места. Конечно, я не собираюсь писать ему о том, что волнуюсь и где, черт побери, его носит. На третий день потрепаная министерская сова приносит записку. В ней всего два слова: "Срочное задание". Я скриплю зубами и испепеляю бумажку, как будто от этого станет легче.

Еще через неделю он назначает мне встречу. Я с ужасом чувствую, как сердце начинает трепыхаться в груди, а голову как будто отпускает стальной обруч, давящий все то время, что Поттер мотался неизвестно где. Собираясь, твержу про себя, как мантру, что Малфои не умеют испытывать никаких теплых чувств. Особенно к мужчинам. Особенно к тем, чья фамилия Поттер.

Я аппарирую прямо в маггловскую гостиницу, где мы уже однажды встречались - Поттер совсем не по-геройски стирает память портье, и задуривает магией персонал. Он ждет меня, развалившись на кровати с видом как минимум властелина мира. Ощупываю его взглядом - вроде все в порядке. Даже загорел немного. И улыбается, как чеширский кот. Я стою, скресив руки на груди и сохраняя скучающее выражение лица. И невероятно горжусь собой, потому что больше всего мне хочется броситься этому идиоту на шею. А потом хорошенько постучать его головой о стену. Просто потому, что он имел наглость заставить меня волноваться.

Поттер видит, что инициативы от меня не дождется. Скатывается с кровати, быстро пересекает комнату и сгребает меня в охапку.

- Разве ты не соскучился? - хрипло шепчет он прямо мне в ухо, отчего я тут же покрываюсь гусиной кожей. - А я очень...

Сердце липкой лужицей растекается где-то у ног, и я понимаю, что окончательно, безнадежно попал.

Говорить не решаюсь, не доверяя своему голосу. Стараясь сохранить остатки малфоевского достоинства, отрываю Поттера от себя, ловко ставлю ему подножку и роняю на пол. Он не сопротивляется, и я плюхаюсь на колени, склоняясь над желанным телом. Поттер елозит подо мной, приподнимает бедра, пытаясь потереться об меня пахом. Сил терпеть нет. Я вытягиваю из кармана палочку, в мгновение ока освобождаю нас обоих от одежды, а заодно щепчу пару очищающих. Желание почувствовать его кожей - горячего, сильного, сводит с ума, и я не вижу причин себе отказывать. Прижимаюсь к Поттеру всем телом и резко выдыхаю, чувствуя, как соприкасаются возбужденные члены. Мы возимся на полу, лихорадочно трогая друг друга, облизывая, обцеловывая, кусая. Буквально через несколько секунд Поттер приподнимется и, видимо, собирается поменять позицию.

- Не рыпайся! - рявкаю я, и Поттер неожиданно обмякает, подчиняясь.

Я понимаю это как разрешение, и чуть ли не кончаю от этого в тот же миг.

По спине проезжается широкая ладонь, ложится на затылок и пригибает мою голову к паху. С готовностью беру в рот сочащийся смазкой член, и наслаждаюсь утробным рычанием в ответ. Я дразню его так долго, как могу, заставляя выгибаться и стонать. Мне хочется, чтобы он умолял, но он скорее убьет Волдеморта второй раз.

Я быстро облизываю свой палец и начинаю ласкать тугое колечко мышц, не прекращая облизывать член. Поттер вздрагивает, но не отталкивает меня. Продолжаю его подготавливать руками, языком, готовый кончить только от того, что он позволяет это с собой делать. Держусь, сколько могу, но, в конце концов, не выдерживаю. Приподнимаюсь на руках и прижимаюсь головкой к расслабленному анусу.

- Гарри, - шепчу я, отчаянно всматриваясь в его лицо, и пытаясь понять его выражение.

Он распахивает глаза, кажущиеся просто огромными. Его лицо горит - то ли от возбуждения, то ли от смущения, а скорее всего от того и другого. Я делаю глубокий вдох, концентрируюсь и ныряю в его сознание. Самая яркая мысль - мне даже кажется, что я могу ее услышать - сметает последние сомнения. "Давай, Малфой, давай уже, ну!" Я врываюсь в это тесное, жаркое, гладкое и успеваю услышать стон. Сдерживаюсь невероятным усилием воли, но Поттер чуть ли не кричит:

- Двигайся, Малфой, мать твою!

И я двигаюсь. Вбиваюсь в эту потрясающую, дрожащую тесноту, дурея от осознания того, что я_трахаю_Поттера больше, чем от самих ощущений. Он тянется к своему члену, сжимает кулак, и начинает быстро им двигать. Это последняя капля, я кончаю так, что почти теряю сознание. Делаю еще несколько рывков и падаю на Поттера как раз, чтобы почувствовать, как его член, пульсируя, выплескивает семя.

Мы лежим, пытаясь отдышаться, и я чувствую, как его сердце стучит мне прямо в ухо. С усилием сглатываю - в горле пересохло - и приподнимаюсь, желая взглянуть на лицо Поттера. Он улыбается, и тут же придавливает меня обратно. Пытаюсь залезть в его мысли, но там такой ментальный щит, что вообще непонятно, откуда у Поттера взялись на него силы в этот момент. Мы молчим, и я в который раз радуюсь, что он так и не освоил легилименцию.

Потому что то, что крутится у меня в голове, целиком и полностью противоречит малфоевской чести.

9

Дом на площади Гриммо вычищен и вылизан добросовестными эльфами. Я не собираюсь делать там капитальный ремонт, но Малфой уж очень возмущался по поводу внушительного слоя пыли. Не знаю, что он там